«Молдова не наша, а потомков наших потомков, во веки веков!» 

Штефан Великий 

Заявление президента Республики Молдова Майи Санду в подкасте The Rest is Politics, по словам которой, если бы у нас был референдум, она бы проголосовала за объединение с Румынией, вновь разожгло дебаты в общественном пространстве и вновь подняло вопросы о конституционных пределах такого сценария. Валерий Кучук, доктор права, преподаватель университета, председатель Института конституционного правосудия, кратко проанализировал в интервью для Noi.md заявление главы государства с юридической точки зрения, рассказал о проблемных вопросах, конституционных предпосылках и препятствиях на пути к ликвидации молдавского государства, а также о рисках, которые он видит в контексте двойного гражданства и возможного конфликта интересов для человека, занимающего высшую государственную должность. 

Г-н Кучук, о чём это заявление, и что, по Вашему мнению, имела в виду президент Санду? 

Если вы спрашиваете меня, что имела в виду президент Санду, было бы правильнее спросить её лично. Только она может правдиво и полно объяснить, что она имела в виду и какую цель преследовала, представляя данную опцию, ведущую к ликвидации страны. 

Но, на мой взгляд, заявление Майи Санду, которое действительно поразительно и неестественно для главы государства, может быть юридически проанализировано, инициируя одновременно широкую общественную дискуссию, в которой гражданское общество, и прежде всего юридическое сообщество нашей страны, гласно и открыто обсудит тему, поднятую госпожой Санду. Возможно, это прояснит многие аспекты и обстоятельства, которые могли бы ответить на возникшие многочисленные вопросы по поводу объединения двух стран, такие как: ·

 существуют ли конституционные основания для объединения Республики Молдова с Румынией? 

· каковы конституционные препятствия для исчезновения государства Республики Молдова? 

· приведёт ли объединение Молдовы с Румынией к подавлению основных прав и свобод граждан и/или их гарантий?

· каково мнение большинства в обществе, действительно ли граждане Республики Молдова хотят ликвидации государства или его объединения с румынским государством, или с каким-либо другим государством? 

·  что говорят конституционалисты, каковы их конституционные аргументы за и против? 

· какова позиция регионов Молдовы по вопросу ее исчезновения как суверенного и независимого государства, и прежде всего мнение гагаузов, которые могут осуществить своё право на самоопределение, а также мнения жителей Приднестровья, муниципиев, каждого населённого пункта? 

· что говорит политический класс, какова официальная позиция всех фракций в парламенте, а также представителей внепарламентских партий? 

· допускает ли конституционный режим свое уничтожение и/или замену его другим конституционным правопорядком? · могут ли конституционные принципы верховенства права, суверенитета и независимости, унитарности и неделимости, единства народа и верховенства Конституции, быть соблюдены в случае ликвидации молдавского государства? 

· может ли акт ликвидации молдавского государства иметь юридическую силу, ведущую к правовым последствиям, при условии наличия конституционной нормы, гласящей, что «никакой закон и никакой другой правовой акт, противоречащий положениям Конституции, не имеет юридической силы»? 

· может ли ликвидация молдавского государства быть конституционной, независимо от применяемой формы — поглощение, объединение, ассоциация, интеграция? 

· что может произойти в Молдове с правовой и фактической точки зрения в случае утраты независимости и суверенитета Республикой Молдова? 

· и т. д… 

Очевидно, что существует множество вопросов правового характера, и только научный и практический диалог в обществе, и прежде всего среди специалистов в области конституционного права, мог бы пролить достаточный свет на эту проблему. 

Однако, до сих пор выраженные и озвученные в публичном пространстве заявления больше похожи на эмоциональные жесты и политические позиции, не имеющие реальной юридической ценности, в то время как необходимы подробные объяснения и аргументы, понятные каждому. 

Г-н Кучук, как учёный, научный исследователь, имеющий более чем 10-летний практический опыт работы и участия в заседаниях Конституционного суда, что вы думаете: какова юридическая логика происходящего, особенно в таких случаях, когда тезис о ликвидации молдавского государства заявляется самим главой страны? 

Я абсолютно убеждён, что отправную точку правового анализа данного типа заявлений следует искать в конституционной норме. Только буква и дух Конституции могут служить основой для любых заявлений, посланий, обращений президента государства, но никоим образом противоречащие Конституции. Так, согласно статье 77, пункту (2) Конституции, Президент Республики Молдова представляет государство, и в течение своего мандата он может высказываться исключительно с этой позиции, обладая этим конституционно-правовым статусом и конституционными полномочиями, прямо указанными в тексте Конституции. 

В то же время, в данном контексте прозвучащего заявления, мы можем оценить и следующие обстоятельства: 

· Хорошо известно, что общеизвестные факты не требуют доказательства. Таким образом, общеизвестный факт — это правовой принцип, согласно которому очевидный факт не требует никаких доказательств в суде или вне его, поскольку этот факт известен всем людям, так что с самого начала это считается установленным фактом, освобождающим от общего правила необходимости его оценки в качестве доказательства, в качестве правового аргумента, как с точки зрения допустимости к примеру, перед судом, так и с точки зрения социального восприятия в обществе. Поэтому, как в рамках судебного расследования, так и в рамках любого научного исследования следует учитывать, что заявление Президента не требует доказательств, поскольку этот факт общеизвестен. 

· В настоящее время г-жа Майя Санду занимает должность общественного значения, обладает особым конституционно-правовым статусом как лицо, занимающее высшую государственную должность в молдавском государстве;

 · Нет сомнений в том, что публичное заявление о её возможности личного вклада в исчезновение молдавского государства действительно принадлежит г-же Майе Санду, Президенту Республики Молдова; 

· Таким образом, соответствующее заявление г-жи Санду является общеизвестным фактом в любом аспекте — политическом, административном, гражданском или уголовном и т. д.; ·

 Подтверждается, что общеизвестные факты создают предпосылки для правового понимания и объективного применения, добросовестных действий и не нуждающихся в доказательствах, в данном случае обществом и, возможно, государственными органами и правоохранительными структурами, способствуя установлению правовой истины и, соответственно, справедливой оценке, подчеркивая степень ответственности лица за свои действия, обеспечивая оперативность, согласованность и строгую последовательность процессуальных этапов, осуществляя эффективную и конкретную защиту основных прав и свобод человека, но, обязательно, на базе строгого соблюдения верховенства Конституции Республики Молдова, а также соответствующих правовых норм относящиеся к данному казусу. 

Г-н Кучук, хорошо известно, что г-жа Санду имеет и румынское гражданство.Как вы думаете: нет ли здесь определённых противоречий и правовых проблем? 

 Действительно, как известно в публичной сфере, г-жа Санду имеет румынское гражданство одновременно с гражданством Республики Молдова. И, как выразился кто-то в социальных сетях: «Румынское гражданство — это не украшение, не бюрократическое преимущество, а взятое на себя обязательство» — позиция, которую разделяем и мы. 

Поэтому мы считаем, что двойное гражданство для определённых категорий лиц, таких как президент государства, судьи Конституционного суда и т. д., недопустимо. Этот аспект разъясняется нами в ряде анализов и научных исследований, проведённых совместно с покойным Виктором Пушкашем — видной фигурой в построении молдавского государства и патриархом национальной юстиции.

 В настоящее время, вопрос множественного гражданства создает огромную проблему для национальной безопасности государства, имеющую как минимум три измерения: правовое, социально-политическое и измерение европейской интеграции/объединения. Это объясняется тем, что вопрос гражданства выходит за рамки юрисдикции одного государства, имея одновременно международно-правовое измерение, которое выявляет множество правовых коллизий, как конфликт между первичностью первого гражданства и первичностью второго гражданства, так и между каждым гражданством и первичностью последующих гражданств, которых может быть три, четыре и более. 

В то же время возникают проблемы и между первичностью общего внутреннего права первого государства и второго, третьего и т. д. государства. И эти коллизии, основанные на множественном гражданстве, прослеживаются во всех областях права, на национальном, межгосударственном и международном уровнях, одновременно в нескольких государствах, затрагивая как сферу национального права, так и международного. 

Учитывая, что в современную эпоху, особенно это касается Европейского союза, всё больше внимания уделяется не только защите прав и свобод человека, но и проблеме двойного гражданства, и объёму прав и свобод, которыми гражданин может пользоваться в одном государстве и, следовательно, в другом государстве ЕС. 

Данные аспекты становятся чрезвычайно актуальными, поскольку объём прав и свобод гражданина с множественным гражданством объективно противоречат друг другу, определяя место жительства, лояльность и многие другие важные составляющие человеческой жизни, которые в первую очередь связаны с национальными интересами и безопасностью вовлечённых государств. 

В то же время следует отметить, что в контексте повышения роли международного права (особенно права ЕС) на вопросы, связанные с двойным гражданством, влияют не только ратифицированные нормы международных конвенций, но и соответствующие толкования международных норм международными организациями, институтами и учреждениями, такими как ЕСПЧ, ОБСЕ, ЕСП, ПАСЕ и другими. 

И, учитывая возрастающую роль правового прецедента в условиях, когда национальное законодательство Республики Молдова основывалось исключительно на римском праве, можно сделать вывод, что вопросы, связанные с двойным гражданством, установленные и регулируемые внутренним правом, полностью находятся под влиянием норм европейского права (преимущественно англосаксонского права) и их толкования. 

Следовательно, нормы и их толкование (включая множественное гражданство высокопоставленных государственных чиновников) могут напрямую влиять не только на права конкретного гражданина, но и на всё общество в целом, затрагивая также конституционный режим в соответствующем государстве. 

Это становится особенно актуально, когда соседняя страна преследует конкретные геополитические цели, например Румыния, где ряд политических сил и высокопоставленных государственных чиновников открыто выступают за поглощение Республики Молдова. 

 Поэтому, рассматривая институт двойного гражданства как институт как национального, так и международного права, мы наблюдаем с юридической точки зрения наличие ряда системных проблем, вытекающих из принципов двойного гражданства, широко применяемого в Молдове, а именно: 

1. Вопрос гражданской присяги и её значение в контексте множественного гражданства. 

2. Вопрос лояльности граждан, особенно лояльности лиц, обладающих общественным достоинством. 

3. Вопрос национальной безопасности и доступа к секретной или ограниченной информации. 

4. Вопросы юридической ответственности лиц, обладающих общественным достоинством, и двойного гражданства. 

5. Проблемы двойного налогообложения лиц с множественным гражданством, и многие другие правовые вопросы. 

В данном контексте можно отметить, что каждая из упомянутых выше проблем является или может являться источником других последующих/вытекающих правовых конфликтов/вопросов и/или может порождать определённые серьёзные правовые последствия, которые в свою очередь могут лежать в основе сложных правовых или социально-политических процессов, формируя каскад правовых коллизий и юридических последствий. 

Так, например, вопрос учёта двойного гражданства сложен из-за трудности его администрирования и установления ответственности гражданина за сокрытие этой информации, которая одновременно объективно является личной информацией и личными данными человека. 

Также это связано с трудностями установления факта приобретения лицом гражданства другого государства, поскольку само государство не будет делиться с другими государствами своей конфиденциальной информацией о своих же гражданах, включая их персональные данные. 

А если граждане сами не информируют соответствующие органы о своём другом гражданстве, установление двойного гражданства становится сложной процедурой, а в некоторых случаях (когда двойное гражданство гражданина является государственной тайной другого государства) его вообще невозможно обнаружить. И это несмотря на то, что геополитическое соревнование между государствами привело к ситуации, когда ряд стран предлагают гражданам Молдовы защиту и, следовательно, гражданство. Некоторые государства предоставляют гражданство даже по упрощённой процедуре — Украина, Румыния, Россия, Болгария, Турция и другие. 

А учитывая официально заявленное Румынией стремление к объединению с Молдовой, регистрация румынского гражданства и выдача соответствующих удостоверений личности и паспортов стали официальным процессом продвижения целей поглощения молдавского государства — аспект, публично заявленный некоторыми высшими должностными лицами румынского государства. 

Именно поэтому некоторые исследователи, чью точку зрения мы поддерживаем, считают оправданным, что когда национальное законодательство государства содержит положения, ограничивающие двойное гражданство и чётко обязывающие публичных лиц с двойным гражданством выбрать одно из двух гражданств в течение определённого периода, это всегда защищает безопасность соответствующего государства и не создает оснований для нормативных коллизий и/или противоречий. 

И если соответствующее лицо не сделает свой выбор в течение установленного законом срока, оно должно оставаться гражданином только того государства, в котором оно постоянно проживает и платит налоги, теряя по закону гражданство другого государства или право стать гражданином другого государства.

 Таким образом, эти аспекты, а также другие (постоянное проживание, военная служба и т. д.), могут быть включены в соответствующее межгосударственное соглашение, которое может быть заключено между государствами, желающими уточнить вопросы, связанные с двойным или множественным гражданством. 

Именно поэтому, на наш взгляд, вопрос двойного гражданства может стать краеугольным камнем и одним из важнейших вопросов для молдавского государства. И не только потому, что, используя институт двойного гражданства, соседнее государство типа «старшего брата», может «мягко и спокойно» аннексировать молдавское государство, в котором значительная часть населения сначала становится гражданами другого государства и, следовательно, поставщиками политик этого государства, но одновременно участвует и в национальных выборах в этих двух государствах, избирая правительство и руководство, лояльные соседнему государству, и которое впоследствии может «передать/сдать/преподнести» страну. 

На практике, такой подход указывает на ошибочный квазиконституционный путь суверенного и независимого государства к его ликвидации, — путь, который, по сути, выбирают не граждане этого государства, а граждане другого государства. Именно поэтому статья 41, пункт (6) Конституции прямо устанавливает, что «деятельность партий, учреждённых иностранными гражданами, запрещена». 

Следовательно, любая партия, учрежденная или имеющая в своём составе лиц с двойным гражданством, должна быть объявлена неконституционной по закону. Однако, вопреки изложенным выше аргументам, сегодня мы можем констатировать ошибочный путь, навязанный Суверену, то есть народу: сначала через упрощённое приобретение другого гражданства, затем через продвижение лиц с двойным гражданством на государственные должности, чтобы в итоге прийти к тому, к чему мы пришли сегодня — к тому, что президент государства публично и громогласно объявляет о своей поддержке ликвидации молдавского государства путём его поглощения другим государством. 

Таким образом, мы приходим к выводу: после того как через механизм двойного гражданства, не ограниченный законом, был достигнут доступ к цели — навязывание извне лояльных лиц на высокие государственные должности во всех органах власти, — модель самоликвидации государства становится лишь вопросом времени. 

При отсутствии ограничительных правовых положений в национальном законодательстве для лиц с множественным гражданством такие должностные лица и их деятельность фактически не регулируются никакими правовыми нормами, что может привести к серьёзному и непоправимому ущербу национальным интересам Республики Молдова. Ведь подобные лица, назначенные извне и способные быть избранными или назначенными во все государственные органы и на высшие должности страны, будут «демократически» проводить и направлять внутреннюю и внешнюю политику, лояльную другому или другим государствам. 

Таким образом, мы считаем оправданным, что такое государство с нормативно-правовой базой, которая принимает/поощряет без правовых ограничений множественное гражданство, обречено на системный подрыв своих правовых основ и законного конституционного порядка и, прежде всего, на подрыв национальных интересов и безопасности страны. 

В этом контексте мы подчеркиваем, что под термином «гражданство» мы понимаем не только стабильную и формально-правовую связь между физическим лицом и государством, но и чётко установленные требования/ограничения, которые должны обеспечивать, помимо защиты прав человека, защиту национальных интересов государства Республики Молдова. Однако, учитывая тот факт, что второе широкое толкование Конституционным судом решения ЕСПЧ по делу «Тэнасе против Республики Молдова» привело к незаконной отмене существующих ограничений в действующем законодательстве Республики Молдова о гражданстве и одновременно к разрешению двойного гражданства любых высокопоставленных должностных лиц молдавского государства, тем самым подрывая государственность и безопасность, суверенитет и независимость Республики Молдова, мы считаем необходимым пересмотреть ревизионное Решение Конституционного суда № 31 от 11.12.2014, которое установило принцип «двойного гражданства равно двойной лояльности», хотя идентичной двойной лояльности должностных лиц к двум государствам не существует, так как имеет место объективный антагонизм государственных интересов. 

В то же время мы считаем целесообразным и важным, чтобы законодательный орган принял процессуальные нормы, в соответствии с которыми национальная судебная система и конституционное правосудие Республики Молдова будут применять исключительно ad litteram решения ЕСПЧ, не прибегая к толкованиям ЕСПЧ «в духе Конвенции». 

Как утверждал французский ученый Пьер Буасте, «граждане с множественным гражданством подобны ступеням, — все равны, но поставлены одна над другой». 

В этом контексте мы можем задать, например, риторические и гипотетические вопросы судье Конституционного суда, имеющему двойное гражданство и, соответственно, обязательства перед другим государством: 

· Как он может гарантировать верховенство Конституции и взаимную ответственность государства перед гражданином и гражданина перед государством? ·

 Как он будет действовать в случае противоречивых интересов государств, гражданином которых он является, например, в случае подтверждения сомнительных результатов референдума по вопросу ликвидации молдавского государства? Обеспечит ли он верховенство Конституции или же утвердит решение о ликвидации молдавского государства?